Мария Магронт: анатомия большого эфира и память телевидения
Есть профессии, которые живут сегодняшним днем, а есть те, что обязаны помнить. Телевидение как индустрия давно перестало быть «двумя каналами и семейной традицией», но именно поэтому сегодня особенно ценны свидетельства тех, кто видел рождение форматов изнутри: не по слухам и пересказам, а в точной, живой фактуре – именах, деталях, интонациях, человеческих мотивах.
Мария Магронт говорит о телевидении так, как говорят люди, умеющие знакомить мировую эпоху с человеком: через сцену, через столовую Останкино, через «волчок», купленный в детском магазине на Кутузовском, через конкурс с ластами и молоком, придуманный за обедом, и через опыт продюсирования проектов, где смысловое пространство становится частью драматургии. Мы говорим о том, почему создание документа эпохи – не пафосная формула, а необходимость. И почему долгий эффект рождается там, где есть не только стратегия, но и сердце.
1. Презентация вашей новой книги об истории отечественного телевидения – важное профессиональное событие. В какой момент вы поняли, что накопленный вами опыт и свидетельство индустрии требует именно книжной фиксации как документа эпохи?
У меня не было «романтического озарения» в духе: вот сейчас сяду и напишу книгу. В 28 лет я написала монографию после диссертации, потом – брошюры и учебные пособия, когда работала в институте повышения квалификации работников телевидения и радиовещания. Была брошюра «Новости– наша профессия», потом учебное пособие – «Новости как профессия» в издательстве «Аспект пресс». Мои выпускники ИПК из всех регионов России присылали свои фотографии с моими книгами и писали, что им это реально помогло в работе.
А идея книги об истории отечественного телевидения родилась позже, когда я познакомилась с выдающимся отечественным режиссером Владимиром Сергеевичем Акоповым и пригласила его преподавать к нам, на факультет телевидения МГУ около десяти лет назад. Виталий Товиевич Третьяков (декан) сразу утвердил его как мастера телережиссуры. И очень быстро стало ясно: перед нами не просто профессионал – человек-легенда. Через полгода он поставил конкурс с нашими студентами (кстати, вел его мой сын вместе со студенткой магистратуры): четыре часа пролетели так, что даже жюри потом говорило – это был праздник с хорошим юмором, конкурсами в очень достойном и легком исполнении.
Мы все росли в советском детстве, где просмотр программ был семейной традицией. «А ну-ка, девушки!», «От всей души», «Что? Где? Когда?» – эти программы были семейным клубом и объединяли несколько поколений. И когда я встретилась с одним из создателей «А ну-ка, девушки!» и многих других культовых программ, у меня родилась идея сделать дипломный фильм о Владимире Сергеевиче. Мы с моим дипломником Маратом Мардахаевым начали собирать материал, и в процессе я познакомилась с соратниками мастера. Наталья Ивановна Стеценко – генеральный директор телекомпании «Игра-ТВ», соратник и супруга Владимира Яковлевича Ворошилова, с которым они создали гениальную конструкцию телевизионной игры «Что? Где? Когда?», которая разменяла уже шестой десяток и триумфально влюбляет в себя новые поколения зрителей.
Я прекрасно понимала, что фильм ограничен временем, и многое останется «за кадром». Мне же хотелось сохранить именно то, что обычно исчезает: как рождается идея, как создается формат, какие трудности встречались в то время «золотой эры отечественного телевидения», когда наши предшественники создавали свое, не калькируя существующие зарубежные, пусть и прекрасные форматы.
Меня поразило, например, что «А ну-ка, девушки!» придумали три «горячих парня», как говорил Владимир Сергеевич, – армянин, армяно-еврей и русско-цыган – за обеденным перерывом в Останкинской столовой, поскольку существовавший в эфире тележурнал, ориентированный на женщин, не пошел. И они, практически за час, придумали новый формат – своего рода конкурс красоты, но не по внешним параметрам, а по профессиям и творческим соревнованиям. Первый отборочный тур – девушки в нарядных платьях и юбках ниже колена, в ластах вместо туфель, с гранеными стаканами молока должны были по площадке пройти грациозно, но быстро, при этом, не разлив молоко. Я этот конкурс даже повторила на презентации книги (только стаканы взяла бумажные, чтобы случайно не разбить стекло на сцене).
Рождение новых форматов, смешные ситуации на съемочных площадках, работа над разными программами, «ковры» – выговоры и взыскания, поощрения и награды, взаимоотношения с соратниками, в общем, в конце декабря 2018 года я отправила рукопись главному редактору направления нон-фикшен издательства «ЭКСМО» Рамилю Фасхудинову, с которым мы были знакомы по моему проекту «Книжная полка» на канале «Просвещение» – цикл из 24 программ, который я придумала тоже за время обеденного перерыва на своей работе по совместительству, когда зашла в гости на «Просвещение», а генеральный директор канала мне сказал: «Программу надо сдавать, а у нас формата нет». Так у меня был буквально час на создание нового формата, это был 2017 год. Мы сделали 24 выпуска, денег мы на них не заработали, напротив, я привлекала спонсоров, но сделали продукт, который до сих пор смотрят.
Возвращаясь к книге, я отправила рукопись и прямо перед новогодними праздниками пришел ответ от издательства: «Мы с удовольствием берем Вашу рукопись и издадим книгу». Те, кто понимают рынок, знают: когда издательство издает за свой счет – это редкость. И первая книга вышла в 2019 году: «А ну-ка, девушки!», «От всей души», «Счастливый случай», первые телемосты отечественного телевидения в 1970 году, программа «Контакт» (телемосты с Владимиром Познером и Филом Донахью появились много позже, в 80-е годы), «Любовь с первого взгляда» как пример первой лицензионной программы, «Клуб путешественников» и, конечно, легендарная «Что? Где? Когда?».
К, сожалению, телевидение не ведет летописей, а когда люди уходят, память «размывается» пересказами и фрагментами воспоминаний разных людей, поэтому важно зафиксировать информацию от первоисточников, создателей программ. В новом издании я добавила то, чего мне тогда не хватило: вклад продюсера, автора, телеведущей, соратника Владимира Сергеевича Акопова Киры Александровны Прошутинской, ее роль в молодежной редакции, во «Взгляде», пласт АТВ.
2. Почему, на ваш взгляд, вот этот опыт создания, опыт передачи из первых уст сегодня становится востребованным не только в медиа, но и вообще в целом в обучении, в управлении, в образовании, то есть в становлении сознания современного человека?
Про опыт управления, наверное, не совсем корректно сравнивать, потому что тогда было только государственное финансирование, сегодня – коммерческие условия, телеиндустрия живет финансированием от рекламы, партнеров, спонсоров и развивается в другом русле по сравнению с советским периодом. Но в обучении и формировании сознания – да, востребованность огромная.
Потому что те программы делались не ради коммерческой выгоды, а ради воздействия на эмоционально-чувственную сферу аудитории через искренность, уважение к человеку, добро. Они были механизмом консолидации общества вокруг простых, но фундаментальных ценностей: человеческого общения, взаимоуважения, признания труда.
Посмотрите: «А ну-ка, девушки!» – это не только развлекательный конкурс, это красивая и ненавязчивая популяризация профессий, приток рабочей силы в нужные сферы, уважение к труду. «От всей души» – это телевизионный спектакль с неожиданным финалом, где человеку возвращали чувство: тебя помнят, ты важен, твои заслуги нужны. И да, это звучит несовременно, но именно это работало как социальные скрепы.
Сегодня медиалица важны, безусловно, они трендсеттеры. Но есть и эффект усталости: постоянное присутствие одних и тех же лиц обесценивает их уникальность, человек становится заложником медийности, даже в магазин спокойно не выйти. А главное – создается иллюзия, что востребованы только медийные профессии, в том числе, блогеры. Но общество не может стоять «на одной ноге». Оно устойчиво, когда держится на множестве профессий, на уважении к каждому труду. Вот почему в «Что? Где? Когда?» так важно, что за столом – физик, биолог, музыкант, лирик. Эта игра – модель умного общества. И я считаю, что человеку важно видеть примеры искренности и профессиональной честности не лозунгами, а искренним рассказом, от сердца.
3. Вы много лет занимались подготовкой журналистов и редакторов в Институте повышения квалификации работников ТВ и РВ, много лет преподаете в МГУ по собственной методологии. Какие принципы обучения вы считаете критически важными в профессии, которая меняется быстрее любых стандартов?
Телевидение парадоксально: у него есть законы построения, но нет математических алгоритмов. Есть правила удержания внимания, аудиовизуального восприятия, логики монтажа, операторского мастерства. Но творчество всегда ищет новизны. Самый простой пример: вроде не принято «подкладывать» музыку под интервью. Формально – да, потому что музыка создает художественный образ и может мешать восприятию текста. Но есть интервью, где музыка усиливает эмоциональность восприятия, а не замещает его.
Я помню дипломную работу Надежды Кавериной – «Детские страхи». Это был мини-фильм о том, как мы, взрослые, сеем страхи в детей и как потом эти страхи становятся чемоданом, который мешает человеку идти по жизни. У нее был очень сильный стендап: она поднималась по лестнице с тяжелым чемоданом и говорила, что детские страхи – это груз, который копится из мелочей: разбил чашку, когда хотел помочь маме помыть посуду – получил наказание; хотел помочь – получил крик. Потом этот сюжет вышел в эфир на «Россия-1», а позже она пришла ко мне и сказала: «Мария, мы получили ТЭФИ», и, да, там была музыка, но она была в местах, где это было оправдано драматургией.
Моя методика модульная, есть какие-то типические основы, но часто я меняю практические занятия и задания. В ИПК мы могли заниматься по 9–12 академических часов, раскрывая индивидуальность слушателя (так мы называли тех, кто обучался в ИПК), делая проекты с каждым. В МГУ есть расписание, есть дисциплины, есть ограничения. Но также есть мастерские, и в этом сила стандарта, который создавался под руководством Виталия Третьякова: основа журналистской деятельности начинается с начала обучения, а не на старших курсах. Я всегда говорю студентам: когда вы выйдете на канал, будете работать в «катушке телевидения», а пока вы в Университете жестких рамок нет – вы имеете возможность свободно творить, создавать новые форматы.
Студенты у меня вытягивают темы по жребию– здравоохранение, экономика, театр, музыка, кино, спорт, путешествия и они должны посмотреть программы на эти темы, но придумать свои собственные. Они выполняют полный цикл – от создания формата, разработки минимум 10-и тем, написания сценария, съемок и монтажа. И еще: я даю им реальные площадки и приглашаю их учиться на моих проектах. Когда мы делали прямую трансляцию на 150 стран, это был проект на Красном Октябре «Окно в Россию», студенты подбежали в панике: «не идет трансляция», я сказала: «Не рассказывайте мне, что не выходит, сделайте так, чтобы вышло». Они запомнили это навсегда, потому что это и есть профессия: научиться самостоятельно решать проблемы.
4. Какие универсальные навыки, на ваш взгляд, сегодня определяют профессиональную состоятельность специалиста?
Во-первых, информационная просвещенность. Человек обязан понимать, что происходит в стране и в мире и быть ответственным за публичные высказывания и прогнозировать реакцию аудитории – это показывает высшую ответственность. Массовое сознание трансформируется в общественное мнение в том числе через медиа. Значит, любое слово – это влияние. И принцип «не навреди» в нашей профессии очень важен.
Во-вторых, социальная ответственность и уважение к профессиям. У нас не может быть общества, где в моде только медийность, словно, остальные профессии исчезли. Телевидение способно прививать уважение к труду – иначе мы теряем устойчивость.
В-третьих, скорость и трудолюбие. Безусловно, обучение ремеслу: уметь поставить камеру, взять фокус по глазам, понимать панораму, базовые законы съемки и монтажа, уметь писать разные тексты и для печати, и для телевидения, и для работы пресс-служб.
Мне студенты говорят: «Мы телевизор не смотрим». Я отвечаю: «Вы смотрите те же форматы в гаджете. Носитель изменился – программы остались и разнообразились».
5. Вы выступаете не только как автор и преподаватель, но и как продюсер крупных общественных и культурных инициатив. Проект «Окно здоровья» стал примером масштабного частного государственного партнерства. Как вы выстраивали эту модель взаимодействия и за счет чего ей удалось стать устроенной? устойчивой обрести этот характер?
Это была не моя инициатива, а Сергея Сергеевича Петрикова – директора легендарного Склифа, главного скоропомощного института нашей страны. У них было 95-летие, и его команда предложила сделать юбилей через медицинскую выставку, обучающие зоны по оказанию первой помощи, короткие и очень полезные для населения лектории, интерактив.
Я тогда уже была советником президента группы «ГУТА», поговорила с Президентом холдинга Алексеем Анатольевичем Хариным, и наша Группа, во многом, благодаря ему, дала площадку Императорского яхт-клуба. Мы завезли все необходимое для десятидневной акции, НИИ СП имени Н.В. Склифосовского привез выставку, фильмы, «медицинские аттракционы», которые снимали страхи и делали медицину близкой. Посетители играли в нейрохирургов, пытаясь накладывать нейрохирургические швы на куриных окорочках под микроскопом, примеряли на себя роль гастроэнтерологов, доставая семечки из тыквы и глядя на экран, ощущали себя травматологами, собирая модели суставов при помощи шуруповертов и тому подобное.
Такой формат позволил не только прослушать лектории от авторитетнейших специалистов, посмотреть фильмы, пройти чекапы, но и в игровом формате понять, как врачи работают с человеческим организмом, и снять чрезвычайный страх перед посещением врачей у многих людей.
Первые два дня площадку медицинского центра в Императорском яхт-клубе посещали примерно по 50 человек. Потом пошел поток: по 400–500 человек в день. Мы радовались, как дети! Люди учились сердечно-легочной реанимации, слушали лектории, проходили обследования, получали консультации ведущих специалистов.
И это стало устойчивым, потому что всем стало ясно: это не акция ради отчета. Это точка доверия.
Потом Молодежный совет при Департаменте здравоохранения Москвы предложил сделать «Окно здоровья» уже как регулярную историю – во Всемирный день здоровья 7 апреля и во Всемирный день безопасности пациентов 17 сентября. Мы расширили пул медицинских организаций, разнообразили чекапы, привлекли психологов (в формате квестов), самообследование молочных желез на силиконовых симуляторах, скрининг кожных образований, консультации профильных специалистов. И традиционно, у нас проводится круглый стол, в котором принимают участие главные внештатные специалисты ДЗМ, уполномоченный по правам человека в г. Москве, а модерирует и курирует мероприятия помощник руководителя ДЗМ Светлана Николаевна Браун.
Наше правило во время этих акций такое – пациенты приходят без записи, без паспорта, без ОМС и без денег. И знаете, очень важный эффект – социальный: в очереди к врачу стоят люди разных профессий: продюсеры, бизнесмены, продавцы, кассиры, строители, охранники, в общем, не важно, какой профессии и социального положения человек, перед чекапом все равны, врачи одинаково внимательно смотрят каждого.
Для моих студентов эти акции – способ отработки навыков и знаний на практике, они снимают репортажи и ролики, учатся брать интервью. Немаловажно, что они проходят обследования и даже приводят своих бабушек и родителей. А значит – не зря, значит, они поняли цену здоровью и у них есть доверие к этой акции.
6. В ваших проектах заметна особая работа с пространством, а именно императорский яхт-клуб, Красный Октябрь, Савой. Насколько для вас важно место как смысловой и стратегический элемент при создании события?
Место – это не декорация, это смысловой фундамент. Да, говорят: не место красит человека, а человек место, но мне действительно повезло: группа «ГУТА» владеет уникальными локациями в центре Москвы – творческий кластер «Красный Октябрь» со многими зданиями, возле памятника Петру I, Московский речной императорский яхт-клуб 1868 года, построенный по проекту Треймана, отель и ресторан «Савой» напротив Центрального детского мира на Лубянке.
Когда ты работаешь в таких местах, ты не имеешь права делать пустые события – пространство требует содержания. Красный Октябрь – пространство эклектики: рядом кинокомпании, выставки, культурные институции, студии, исторические слои, и в то же время – современная энергия.
7. Вы реализовали целый ряд междисциплинарных проектов – от фестивалей оперы и балета до просветительских медицинских акций и литературных вечеров. Расскажите о культурной миссии.
Вы знаете, я, наверное, отвечу так: для меня культурная миссия – это объединять интересных людей вокруг интересных смыслов. Потому что событие проходит и забывается, а смысл, если он продуман, остается в памяти человека. Культура – это способ жить, разговаривать, слыша друг друга, уважая труд другого человека. И когда ты делаешь проект: будь то медицинская акция, литературный вечер или фестиваль, ты, по сути, создаешь модель общества в миниатюре: как мы относимся друг к другу, что для нас ценно, что мы считаем нормой.
Например, проект «Окно в Россию». Формально, конечно, культурный, просветительский, туристический. А по сути – культурная дипломатия. Мы делали его вместе с Россотрудничеством и Ассоциацией «Живые города России», с помощью управленцев, которые помогали находить вовлеченных предпринимателей на местах. И это были люди, которые брали на себя реальную ответственность: оплачивали победителям дорогу из Москвы в регион пребывания, проживание, питание, участие во всех программах, и потом возвращение обратно в столицу нашей Родины. То есть человек из другой страны приезжал, чувствуя на каждом этапе, что он не турист, а долгожданный гость.
Я очень хорошо помню, когда наши победители из Сербии попали в Россию. У них в голове был набор стереотипов: Москва – это ушанки, снег и чуть ли не медведи на улицах. И вдруг они увидели живую, красивую, современную Москву, увидели ее свет, ее архитектуру, ее темп. И дальше самое важное, они увидели не только столицу, мы отправляли людей и на Байкал, и в Калининград, и на фестиваль Чайковского в Клин, и в Калужскую область на праздник Ивана Купала. Так вот гости их Сербии были в искреннем восторге от Калуги и традиций празднования Ивана Купала, почему помню именно их, потому что один из телеканалов согласился снять один сюжет про иностранцев в России, которые приехали по нашей акции и коллеги сделали очень красивый живой искренний репортаж.
Мы хотели, чтобы потомки русских, которые выросли в других странах и не только потомки, но и коренные жители разных стран увидели многообразие культуры и традиций России, познакомились с регионами нашей страны и узнали нашу страну не по представлениям их СМИ, а своими глазами и сердцем.
У нас было три «вазы» для проведения жеребьевки: одна – для гостей, которые были в Императорском яхт-клубе, это россияне, они могли сразу поехать. Вторая – для стран, где уже не было ковидных ограничений, и третья – для стран, где ограничения еще действовали: как только их снимали, победители получали возможность приехать. Нам было важно, чтобы проект не был для избранных, чтобы он работал как мост, а не как закрытый клуб.
И здесь – следующий принцип: мы сознательно показали один из регионов. Потому что еще работает стереотип, что все самое прогрессивное в мире культуры в нашей стране происходит только в Москве и Петербурге, что в общем-то, правда. Но надо и двум столицам демонстрировать талант, красоту и культурные традиции разных регионов и разных народов многонациональной страны, чтобы региональные коллективы чувствовали себя частью общего культурного наследия России.
Кстати, многие региональные коллективы нередко удивляют своими постановками и талантами в коллективах. Поэтому мы, например, привезли ансамбль пластического танца из Восточной Сибири, с Байкала, с острова Ольхон. Их выступление было посвящено ценности живого человеческого, а не онлайнового общения.
Дальше – проект «Городские острова». Это уже другая линия культурной миссии: как пространство формирует сознание. Мы делали фильм о мегаполисах-островах мира: Москва, Санкт-Петербург и еще несколько европейских столиц. Проект снимался с телеканалом «Моя планета», это была большая история, которая транслировалась на широкий круг зрителей. И мне было важно показать: город – это характер. И у каждого города есть своя модель жизни, которую человек впитывает.
Потом – семейный Праздник шоколада в парке «Сказка». Это огромный парк, где взрослые развлекаются как дети: участвуют в квестах, катаются на аттракционах, попадают в огромный декоративный мир динозавров. Мы устроили его вместе с Александром Копаневым как подарок людям, измождённым давлением пандемии и обессиленным одиночеством карантина. Два дня подряд посетители, не переставая общались вживую, слушали любимые музыкальные треки. Мы привлекали артистов, делали конкурсы, а вели праздник профессиональный ведущий, мой сын-студент и моя студентка. Мы старались организовать всё так, чтобы всё происходящее возвращало чувство свободы, которая была до нашего «локдауна».
Мы со студентами и моим сыном придумывали конкурсы, привозили из дома цветную бумагу, карандаши, ватманы и всевозможные атрибуты для конкурсов – это был настоящий продюсерский труд, а для моих 30 студентов получение новых знаний и навыков. Концертный фестиваль своими руками с таким количеством подручных, имеющихся дома у каждого студента «прикольных штук» – действительно, уникальный формат. Парк дарил абонементы, мы делали конкурс детского рисунка вместе с Ассоциацией анимационных фильмов, где победители получали подарки, пакеты конфет. В первый день праздника пришло почти тридцать тысяч человек.
За неделю до проведения, а карантин был временно отменен, нам некоторые знающие люди говорили: «отмените мероприятие, вдруг снова карантин, вы вложитесь в артистов, есть риски». А я подошла к Алексею Анатольевичу Харину, президенту нашей Группы «ГУТА» и сказала: «Я бы рискнула». И мы проскочили: успели провести праздник, потом «Окно здоровья», и уже после этого объявили об ограничениях.
И еще один пласт – исторический.
Когда мы говорим о фабрике «Красный Октябрь», о том, как строилась фабричная культура со времен Теодора Эйнема и Юлиуса Гейса, социальная культура до революции, как фабриканты обеспечивали работников бесплатной медицинской помощью, обследованиями, жильем, отдыхом – это же тоже культура. Культура труда и заботы. В дань традициям легендарной кондитерской фабрики, мы возродили шоколадные пластинки – грампластинки из чистого шоколада, которые проигрывают мелодию от 2 – до 4 раз, потом их можно хранить, а можно употребить в пищу. Конечно, можно и сразу съесть, но интереснее наслаждаться вкусом грампластинки после ее прослушивания.
Группа «ГУТА» – партнеры международного фестиваля «Дорога на Ялту» и мы делаем каждый год такие пластинки для финалистов этого проекта и люди приходят в восторг: это одновременно и символ, и сувенир, и история, и эмоция. Кстати, наши пластинки есть в музее «Собрание» и в музее Космонавтики.
Также я придумывала проекты, посвященные космической тематике: «Космос в объективе», где мы показывали астрофотографии Алексея Анатольевича Харина, какими видятся галактики, туманности и звезды с земной поверхности и демонстрировали фотографии наших космонавтов – какой они видят Землю и другие космические объекты с орбиты. В этом проекте у нас участвовали космонавты, летчики-испытатели, которые готовят космонавтов, герои страны, были публикации в федеральных СМИ, но важнее другое: гости мероприятия выходили с мыслью, что мир больше и многограннее, чем мы себе представляем в ежедневных заботах.
В ресторане «Савой» накануне Дня Космонавтики мы делали арт-бранч, в котором с нашим музеем истории шоколада и какао, а также с музеем космонавтики и производителями космического питания рассказывали о продуктах, которые возможны к употреблению космонавтами на орбите, мы показывали наши шоколадные конфеты, которые музей «МИШКА» отправляет космонавтам, гости пробовали продукты в тубах и искренне радовались.
И, наконец, еще один из моих любимых авторских проектов – «Сказки Пушкина и не только» – первый литературно-музыкальный, поэтический подиум, где мы соединяли Сказки А.С. Пушкина, роман «Евгений Онегин», фрагменты из которых читали известные деятели политики, культуры, искусства, медиа, телеведущие, мы представили костюмы и аксессуары casual отечественных дизайнеров, а также сказочные костюмы, созданные в Институте культуры на кафедре дизайна и каждая сказка завершалась дефиле всех моделей и соответственными сказочными персонажами – Царевной -Лебедью, Кощеем, Золотым Петушком, Ведьмой с яблоком, Звездочетом и другими.
Я интегрировала в сказки и роман арии из опер и романсы на стихи Сергея Есенина, написанные композитором-блокадником из Ленинграда. Мы показывали этот проект и в музее Есенина для взрослой публики, включая представителей зарубежных посольств, и в детской больнице имени З.А. Башляевой для маленьких пациентов, их родителей и медицинского персонала. Там мы привлекли в качестве чтецов и врачей, и медицинских сестер Молодежного совета при Департаменте здравоохранения Москвы. Когда люди вовлечены в проект, они по-другому реагируют и относятся к действию, им самим становится интересно попробовать себя в новом качестве, и они понимают, что сами становятся главными действующими лицами и это здорово!
Поэтому, для себя я определяю миссию моих проектов так: создавание мероприятий, которые открывают людям что-то новое, красивое, доброе и позволяют иметь причастность к большой, красивой истории и общаться друг с другом.
8. За каждым вашим проектом стоит сложная организационная работа, партнерство. Это все не исключает репутационные риски. Как вы лично принимаете решение о том, за какие инициативы точно стоит браться?
Интуитивно. Честно. Если внутри я понимаю, что хочу – я делаю. Дальше включается профессиональная часть: стараюсь просчитывать время восприятия, в телевизионных проектах: хронометраж подводки, выступлений экспертов, песен, роликов. По смыслу я всегда спрашиваю себя: что я хочу получить? От праздника шоколада – удовольствие и знание. От медицинского проекта – профилактику и доверие. От культурного вечера – чтобы человек вышел и захотел прочитать источники и узнать больше информации. И от всех мероприятий позитивное общение гостей.
9. Какие форматы общественных, образовательных или культурных проектов вы считаете сегодня по-настоящему востребованными и перспективными с точки зрения долгого эффекта, а не разового события?
Я скажу на примере того, что вижу и делаю сама. Долгий эффект дают просветительские проекты. «Книжная полка» с 2017 года остается и сегодня самой рейтинговой на канале «Просвещение». Когда выложили в сети, никто не ожидал сотен тысяч просмотров – думали, будет две-три тысячи. А оказалось, людям нужна умная, доброжелательная, не назидательная подача литературы от молодежи.
Долгий эффект дают проекты, связанные со здоровьем, потому что они меняют поведение. Когда 19–20-летние приходят сами на чекап, и приводят родителей, бабушек – это означает, что выросло поколение, которое не потеряло связь с семьей и ответственностью. Я всегда говорю студентам: если звонит бабушка – выйдите незамедлительно из аудитории и ответьте. Один звонок может спасти жизнь, и ни один экзамен не стоит пропущенного звонка от близких, если им нужна помощь.
И еще: долгий эффект дают проекты, которые делает сама молодежь. Да, им не нравятся некоторые процессы: создание сценария, исследование, работа с биографиями, правки на монтажах по многу раз. Но когда они это выполняют, понимают ценность этой работы. То, что создал – бросить жалко. И вот тогда формат работает не как событие на вечер, а как опыт, который остается в человеке и формирует его профессионально и человечески.
Ссылка на книгу
