Новая индустриализация. Искусство в помощь
Искусство и технологии. История их отношений – сложная, полная противоречий и открытий драма взаимного влияния, история о том, как молот и станок вызвали новые эстетические формы, а кисть, резец или музыкальный инструмент, в свою очередь, пытались одухотворить мир машин.
Об истории и актуальности взаимодействия индустриального мира и территории искусства рассказала наш эксперт Рената Шамсутдинова, сооснователь «Бюро культурно-просветительских проектов» и агентства «Культурный наставник», искусствовед, культуролог, автор телеграм-канала «Art винегрет».
Искусство и технологии: размывающиеся границы
В современных реалиях границы этих двух понятий все больше размываются. Семимильными шагами развивается медиаискусство, художники активно используют инновации, расширяя горизонты творческих экспериментов. Меняются подходы к организации выставок. Все большее значение приобретает их цифровизация, а интерактивные опыты и дополненная реальность создают для зрителя уникальный опыт.
Новая индустриализация: взаимопроникновение культурного и промышленного кластеров
Если тема взаимодействия арт-мира с технологиями уже как десятилетия препарируется со всех сторон, то процесс взаимопроникновения культурного и промышленного кластеров только начинает набирать обороты:
● на территории предприятий открываются арт-пространства и музеи;
● увеличивается количество объектов промышленного туризма;
● художники участвуют в «заводских пленерах»;
● разрабатываются выставочные проекты, романтизирующие цеховой труд;
● организуются тематические форумы и фестивали;
● промзоны становятся новой экспозиционной площадкой;
● компании начинают внедрять арт-компонент в стендах на отраслевых выставках;
● транснациональные корпорации инициируют масштабные ярмарки современного искусства.
Казалось бы, список внушительный, однако реальных ярких примеров в масштабах страны единицы. Хотя именно там, где на первый взгляд стоят совершенно иные задачи, обращение к культуре, истории и традициям на сегодняшний день является самой действенной формой популяризации и грамотного, современного позиционирования. Исторический опыт показывает, что искусство не только отражало ход развития промышленности, но и активно ему способствовало, формируя позитивное отношение общества к индустриальным достижениям.
Истоки диалога: движение «Искусства и ремесла»
Тектоническим сдвигом стала Промышленная революция XVIII–XIX веков. Дымящие фабрики, потоки идентичной продукции, обезличивающий труд конвейера – всё это вызвало мощную реакцию отторжения со стороны художественного сообщества. В этом контексте возникает фигура Уильяма Морриса и движение «Искусства и ремесла».
Возненавидевший безвкусицу и низкое качество массовой промышленной продукции, Моррис мечтал возродить идеалы средневекового ремесленника.
Его мебель, обои, ткани, созданные вручную, были манифестом против обезличенной машинной эстетики. Парадокс, однако, заключался в том, что своими артельно-мануфактурными методами Моррис невольно указал промышленности на ее собственную несостоятельность в области дизайна. Это был первый, пусть и сложный, но диалог: искусство бросило промышленности вызов, который та со временем была вынуждена принять.
Авангард и конструктивизм: когда индустрия стала вдохновением
На рубеже XIX-XX веков ситуация кардинально меняется. Авангардные художники увидели в промышленной эстетике источник новой энергии. Для футуристов рев мотора был прекраснее Венеры Милосской. Они воспевали скорость, мощь, динамизм машинного мира, перенося его ритмы на холсты. В России конструктивисты –Владимир Татлин, Александр Родченко, Эль Лисицкий – провозгласили смерть «искусству для искусства». Художник отныне стал не творцом, а «конструктором» новой жизни.
После Второй мировой войны взаимодействие искусства и промышленности вступает в фазу зрелого партнерства. Возникает фигура промышленного дизайнера – посредника между творческим замыслом и конвейером.
В это время искусство начинает рефлексировать над промышленными объектами и процессами. Поп-арт (Энди Уорхол, Рой Лихтенштейн) возвел комиксы и банки с супом «Кэмпбелл» в ранг искусства, показав, что эстетика массового производства и медиа стала новой мифологией. К 1970-м годам утопическая вера в безграничный прогресс и спасительность машинной эстетики пошатнулась. Возникает движение постмодернизма, которое принесло с собой иронию, цитирование исторических стилей и игровое начало.
Цифровая эпоха: 3D-печать, VR и новые формы творчества
Сегодня взаимодействие искусства и промышленности достигло невиданного ранее уровня симбиоза. На смену классическому конвейеру приходит цифра: 3D-печать, лазерная резка, VR и прочее. Технологии стирают последние границы. Да и сами промышленные компании все чаще ведут себя как арт-институции. Автопроизводители нанимают медиахудожников для создания инсталляций на автосалонах, а технологические гиганты инвестируют в арт-резиденции и создают отделы «творческих технологий».
«Вишенкой на торте» становится феномен «индустриального шика» и лофт-культуры: заброшенные фабрики и цеха, символы индустриальной эры, превращаются в арт-пространства, галереи и апартаменты. Промышленная эстетика – кирпичные стены, металлические балки, открытые коммуникации – становится востребованным элементом интерьера, объектом эстетизации и ностальгии.
Мы видим, как искусство помогало складывать новое мировоззрение, популяризировало достижения науки и техники, отражало социальные изменения и способствовало созданию новых форм досуга. Оно стало важным инструментом в процессе трансформации общества, содействуя людям адаптироваться к новым условиям жизни и находить смысл в быстро меняющемся мире.
В свою очередь, когда промышленники стали активно покровительствовать искусству, наступил золотой век меценатства. Среди ярких отечественных примеров – династии Демидовых, Морозовых, Щукиных, Рябушинских, Бурылиных. Благодаря им собирались коллекции мировых шедевров, открывались университеты и библиотеки, театры и музеи.
Сегодня, когда наша страна находится на пути укрепления национальной идентичности, актуален поиск новых действенных форм для воспитания истинного патриотизма, повышения имиджа производственных профессий и статуса предприятий, утоления кадрового голода, адаптации к экономическим реалиям и курса на импортозамещение и технологическое лидерство.
В этой связи важно не просто формальное внедрение креативного подхода, но и погружение в архивный материал, планомерная совместная работа с культурными институциями и образовательными учреждениями, обращение к наследию, освещение историй жизни отдельных личностей, стоящих за успехом предприятий.
Так, например, на прошедшей весной выставке «Легенды русского ситца» были представлены истории фантастических бизнес-побед дореволюционных текстильных фабрикантов, что позволило отечественным тканям стать конкурентоспособными на мировой арене, а мануфактурам получать Гран-при на Всемирных промышленных выставках в Европе и Америке.
Символично, что выставка проходила в сердце Санкт-Петербурга – Петропавловской крепости. Именно Петр I одной из важнейших государственных задач видел «не покупать мундира заморского». С началом петровских реформ в стране функционировало уже более десяти мануфактур, а к середине XVIII века под Санкт-Петербургом в Красном селе открывается первая ситценабивная фабрика. Десятилетием позже подобное предприятие заработало в Шлиссельбурге, куда на обучение отправлялись мастера тканевого дела со всей страны.
Историко-культурный контекст как основа конкурентного преимущества
Примеры делового подхода, государственного мышления, умелые стратегии, которые использовали предприниматели в России больше 200 лет назад, всегда вызывают живой зрительский интерес, гордость, безусловное принятие и социальное одобрение.
Ведь часто мы просто не знаем, насколько мощный историко-культурный пласт лежит в основе работы того или иного предприятия. Современная продуманная подача, календарь просветительских мероприятий, участие в междисциплинарных проектах и выход за рамки шаблонов позволит по-новому взглянуть и на производственные процессы, и на отрасль в целом, а также решить стратегические задачи:
- повышение кадрового потенциала и сокращение оттока специалистов;
- привлечение внимания к регионам;
- рост кредита доверия у широкой аудитории;
- формирование имиджа социально-ответственного бизнеса;
- возможности для широкой трансляции ценностей и миссии компании;
- расширение привычного ассоциативного ряда за счет нестандартных акцентов и внедрения историко-культурного контекста;
- отстройка от конкурентов;
- опора на традиции;
- укрепление позиций на рынке;
- доступность, открытость, современность, креативность.
В конечном счете, и искусство, и промышленность – это продукты человеческого гения, направленные на преобразование мира. А их диалог – это поиск идеала, в котором функциональность и красота, технология и дух становятся частями единого целого – гармоничной и эстетичной среды обитания человека. Этот диалог продолжается, бросая новый вызов как художникам, так и инженерам, и его следующая глава скорее всего будет написана с помощью языка биотехнологий, искусственного интеллекта и виртуальной реальности, но непременно человеком.
Ведь только когда традиции, культура, люди и идеи, заложенные в нашем прошлом, выступают объединяющим началом, возникает нерушимый фундамент для устойчивого экономического роста и воспитания просвещенных поколений.
Культура и искусство являются верными спутниками, союзниками и соратниками новой индустриализации. Широкие возможности, которые предоставляет подобная интеграция, позволяют быстрее достигать стоящих перед бизнесом задач, укреплять репутацию и дают шанс оставить след в истории своей страны.
Узнайте больше в ТГ-канале Ренаты Шамсутдиновой
