Роман Каракуркчи: Инвестиции со смыслом
В мире, где цифры и графики определяют многие решения, все чаще хочется вложиться во что-то настоящее – личное, эмоциональное, долговечное. Сегодня многие задумываются о нестандартных способах вложения средств — таких, как драгоценные камни, ювелирные изделия. Но можно ли рассматривать их как инвестиции? И если да, то в какую ценность мы на самом деле инвестируем?.. Об этом редакция Business Code поговорила с ювелиром и предпринимателем РОМАНОМ КАРАКУРКЧИ – основателем одной из трех лучших ювелирных школ мира и бренда, создающего украшения и предметы с историей.
– Роман, могут ли ювелирные украшения рассматриваться сегодня как форма инвестиций?
– Да, но с важной оговоркой: если вы покупаете не товар, а смысл. Уникальные изделия, сделанные вручную и несущие идею, становятся не просто украшениями, а носителями ценностей, которые невозможно оценить только в деньгах. Это инвестиция не в рост котировок, а в память, символику, историю момента, семьи.
Часто такие предметы создаются малыми коллекциями или в единственном экземпляре. Их не сравнивают с серийными украшениями и не оценивают по весу золота. Их ценность – в неповторимости и в том, что они становятся частью личной или семейной истории.
– Получается, вы говорите не о финансовой выгоде, а о вложении в нематериальное?
– Именно. Когда человек приобретает авторское изделие, он редко думает о перепродаже. Он думает о значении. Об эмоциях, которые это украшение вызовет у жены, у дочери, у внуков. Это вложение в память, в ценности, которые передаются дальше.
Финансовый аспект здесь вторичен, хотя и он может присутствовать. Искусно выполненное украшение с редким камнем, особенно если оно авторское и хорошо задокументировано, выполненное на высочайшем техническом уровне может с годами расти в цене. Но главное – то, что оно не тиражируемое. Это и есть настоящая редкость.
– То есть, «инвестиции в камни» и «инвестиции в украшения» – не одно и то же?
– Совершенно верно. Камни можно оценить объективно: по цвету, чистоте, происхождению. Их цена формируется рынком. А вот украшения – это уже интерпретация. Даже с одинаковыми камнями два изделия могут отличаться в разы по художественной и эмоциональной ценности.
Есть изделия, которые невозможно «перепродать». И вовсе не потому, что они плохи, а потому что слишком личные. А это, на мой взгляд, их высшая ценность. Такие вещи становятся семейными реликвиями. А это та инвестиция, которая с каждым поколением только укрепляется.
– А как быть с подделками или обработанными камнями, которые могут ввести в заблуждение?
– Риски есть, если вы идете в эту сферу без проводника. Очень важно работать с теми, кто понимает материал и открыт в коммуникации. Мы, например, всегда рассказываем о происхождении камней, даем документы, предлагаем лабораторные исследования.
Но когда вы создаете изделие на заказ, вы можете участвовать в выборе камня, видеть процесс, понимать, что именно приобретаете. Это совсем другой уровень доверия и ответственности.
– А может быть, тогда проще инвестировать не в украшения, а, например, в акции добывающих компаний?
– Конечно, если цель – исключительно финансовая доходность. Но я говорю о другом: о вложении в уникальный предмет, ювелирное украшение или художественный предмет, который останется в семье, будет радовать, вдохновлять, напоминать о вас через время. Это вещь, которая будет подписывать важные документы, надеваться в особые моменты, или передаваться из поколения в поколение как символ преемственности.
– Есть ли примеры таких работ в вашей практике?
– Один из самых ярких – нож «Завет императора», который сейчас находится в Историческом музее в Москве. Заказчик не видел ни эскиза, ни модели. Он знал только идею, и сразу сказал: «Позвоните, когда будет готово. Я хочу передать это сыну».
Именно такое доверие позволяет создавать по-настоящему глубокие вещи. Мы вложили в него идею преемственности: от мастеров прошлого – к современному ювелирному искусству. Отсылка к истории, к временам сильной, динамически развивающейся империи, мы использовали золотую монету 1903 года, как символ эпохи, великой страны, в которой были в ходу золотые деньги. Это не просто предмет, а послание. И такие вещи невозможно оценить через призму «окупаемости».
– Вы создаете такие изделия под своим брендом?
– Под именем Roman Karakurkchi мы делаем уникальные ювелирные украшения. А подарочные предметы – отдельное направление. Это бренд PLAKHOV, который мы основали вместе с Владимиром Плаховым. Это изделия из художественного металла: кастомные ножи, ручки, аксессуары. Почерк у нас один: в центре всегда человек, его история, его ценности.
– Даже ручка может нести такую глубину?
– Безусловно. Мы ищем стиль, настраиваем баланс, работаем с формой. Внешне получается лаконичный предмет. Но за ним – идея, символ, внутренняя философия. Кто-то подписывает такой ручкой брачный контракт, кто-то – контракт на миллиард. А кто-то просто берет ее в руки и чувствует: «Это мое». Это не про роскошь. Это про личную значимость.
– А как ваша школа помогает сохранять эту культуру?
– Мы преподаем мастерство. Настоящее ручное ювелирное искусство. Без фальши. Нас ценят именно за это, и к нам приезжают учиться со всего мира. Сегодня мы входим в тройку лучших ювелирных школ мира, у нас учились мастера из более чем 50 стран. Для нас важно сохранить традиции и передать их дальше. Потому что за каждым уникальным украшением стоит не только идея, художественная ценность, но и уровень мастерства, который позволяет эту идею воплотить.
– Получается, вы инвестируете и в мастеров?
– Абсолютно. Я верю, что сильная художественная работа рождается не в маркетинговых отделах, а в мастерских. Там, где люди живут своим делом, развиваются, нарабатывают свой художественный стиль и высокие технические навыки, в совокупности с современными технологиями. И если мы научим будущих мастеров работать с уважением к своему делу, материалу, к идее – это уже инвестиция в будущее. Настоящая.
Узнайте больше на официальном сайте бренда Романа Каракуркчи.
