Майкл Смит: как создать магию для миллионов зрителей
Он стоял за кулисами шоу, которые видели миллионы. Руководил командами из 32 национальностей. Пережил с компанией два банкротства и всё равно говорит, что самое главное — заставить хотя бы одного из двух тысяч зрителей почувствовать что-то настоящее. Майкл Смит — арт-директор Цирка Дю Солей, человек, который отвечает за всё, что происходит на сцене, и за многое из того, что творится за ней. Мы поговорили с ним в Санкт-Петербурге — городе, который он считает особенным.
Майкл Смит о российской аудитории
— Майкл, вы ставили шоу по всему миру — от Лас-Вегаса до Парижа и Берлина. Что вас удивило в России?
— Российская аудитория — одна из самых образованных в мире. И это полностью соответствует философии Цирка Дю Солей. В отличие от театра, мы не даём готовых ответов — мы создаём особую вселенную, которая побуждает зрителя включить воображение. Три тысячи человек смотрят одно шоу, но каждый видит что‑то своё.
Особенно запомнилась реакция на шоу KEDAM. Его музыка вдохновлена славянской культурой, и отклик публики был потрясающим!
Мы создаём шоу для зрителей, а не для себя. Когда аудитория вдохновлена, это заряжает и нас — артистов и всю техническую команду. В России очень легко создать этот взаимный обмен энергией и вдохновением.
— Вы гастролировали по нескольким городам. Замечали ли разницу между аудиториями внутри России?
— Наш тур прошёл по шести городам: Москве, Санкт‑Петербургу, Казани, Тольятти, Челябинску и Сочи. Больше всего меня впечатлила аудитория в Санкт‑Петербурге, она оказалась особенно отзывчивой. Здесь чувствуется особая культурная чувствительность, которая заметно отличается от других городов, даже если ты иностранец.
Один из наших артистов — русский по национальности. И он стал моим главным советчиком в туре по России. В Санкт‑Петербурге нам приходилось корректировать тайминг выступлений, а иногда и менять часть материала, чтобы лучше соответствовать настрою зрителей. Особенно это проявлялось в номерах с клоуном — там, где нет акробатики, и акцент делается на взаимодействии с залом.
Команда, ответственность и эмоции
— Вы руководите проектами с десятками артистов и сотнями людей за сценой. Как вы принимаете неудобные для других решения?
— Режиссура — это искусство слушать. Хотя творческий процесс носит командный характер, финальное решение всегда остаётся за режиссёром. Его ключевая задача — не диктовать, а создать среду, в которой каждый специалист может внести свой вклад.
Каждый участник команды — эксперт в своей сфере: сценограф, композитор, актёр, художник по свету. Все они обладают уникальными знаниями, которые обогащают проект. Режиссёр выступает в роли фильтра и координатора: он собирает мнения, оценивает их с точки зрения общей концепции и принимает решение, которое ведёт постановку к успеху.
Этот процесс требует от режиссёра умения отложить собственное «я» на второй план. Демократия необходима на этапе обсуждения, она делает решение более информированным и продуманным. Но ответственность и последнее слово должны оставаться у одного человека. Как и на корабле, капитан здесь может быть только один.
— Вы отвечаете за 50 артистов. Что вы делаете, когда кто-то на пределе — травма, выгорание, личная драма, а билеты распроданы?
— Я не выпускаю артистов на сцену, если не уверен в их состоянии. Моя главная работа — выстроить индивидуальные отношения с каждым. Мне нужно точно знать, что они не выгорели, они психологически в порядке. То, что они делают на сцене, по‑настоящему опасно. И потому психическое здоровье — это критически важно.
У меня есть целая команда: тренеры, физиотерапевты, массажисты, стейдж‑менеджер. Мы все ловим, кто как себя чувствует, что происходит в жизни у каждого. Артисты ведь путешествуют по миру, они далеко от семьи, от привычной системы поддержки. Именно поэтому мы обязаны создать здесь, внутри коллектива, ощущение семьи.
В составе у меня всегда больше артистов, чем выходит на сцену, на случай травм или болезней. Количество версий шоу, которые мы держим наготове, порой поражает даже нас самих. Всегда есть замена.
Творческая свобода артиста
— Как вы учите артиста быть убедительным, живым и настоящим на сцене, если у него нет чёткой роли и сюжета, как в театре?
— Если просто сказать артисту: «Сделай вот так, в этот момент», — он выполнит указание. Но это не раскроет его потенциал. Подлинное мастерство рождается не из механического повторения, а из внутреннего принятия задачи.
Моя ключевая задача — не прописывать каждый жест, а помочь артисту понять суть момента: какую эмоцию нужно донести до зрителя, какой смысл стоит за движением или паузой. Когда артист сам выбирает способ выражения, он берёт на себя эмоциональную ответственность за этот фрагмент выступления. Он не просто выполняет приказ, а создаёт что‑то своё, живое и настоящее.
В этом и заключается секрет подлинности: артист должен ощущать, что решение принадлежит ему. При этом он остаётся в рамках общей концепции — режиссёр мягко направляет, подсказывает вектор, но не лишает творческой свободы. Так рождается та самая «жизнь на сцене». Зритель чувствует искренность, потому что она реальна.
Международная команда и магия живого шоу
— Сколько национальностей объединил Цирк Дю Солей?
— В шоу, над которым я сейчас работаю, участвует команда из 32 национальностей. Это живая лаборатория человеческого взаимодействия. Каждый артист приносит с собой не только талант, но и уникальный культурный опыт, традиции, взгляд на мир. Приходится учиться принимать эти различия. И именно через них мы узнаём что‑то новое о себе, замечаем собственные предубеждения, расширяем границы восприятия.
Особо отмечу, что самая большая группа артистов в моём нынешнем шоу — русские: около 13–14 человек, возможно, до 20. Мне очень нравится с ними работать. Они отличаются дисциплиной, ответственностью и невероятной работоспособностью.
Моя идеальная творческая команда — это союз русских и японцев. Оба народа ценят порядок, уважают процесс, глубоко погружаются в задачу. В сочетании эти качества дают поразительный результат. Артисты не просто выполняют свою работу — они вкладывают в неё душу, сохраняя при этом высочайший уровень мастерства.
— Как вы создаёте ту самую магию на сцене, когда три тысячи человек замирают одновременно?
— Артист не просто выходит на сцену и выполняет заданные действия. Настоящая магия рождается в момент живого взаимодействия между исполнителями. Людей по‑настоящему интригуют не отточенные движения и не эффектные декорации сами по себе, а искренние эмоции артистов.
В Цирке Дю Солей мы не продаём трюки или визуальные эффекты — мы продаём эмоцию. А эмоцию нельзя купить или сымитировать. Её можно только создать — искренне, здесь и сейчас.
Как Цирк Дю Солей сохраняет лидерство
— Цирк Дю Солей — уникальный проект со своей неповторимой атмосферой, отказом от задействования животных и высочайшим мастерством труппы. Но у вас появляется всё больше подражателей. Как удержать лидерство, когда твою формулу копируют?
— Признак настоящего успеха и самый ценный комплимент — когда другие начинают копировать твою работу. Это значит, что ты создал нечто настолько яркое и значимое, что оно стало источником вдохновения для окружающих.
История Цирка Дю Солей началась в 1984 году, и поначалу наш подход встречали с недоумением. Традиционный цирк долгое время воспринимал нас как вызов, а публика не сразу приняла новую эстетику. Но именно противостояние устоявшимся канонам и стало нашим двигателем. Мы не шли проторённым путём, а искали собственный язык — и в итоге создали новый жанр.
Сегодня, спустя десятилетия, принцип остаётся прежним: мы не копируем — мы создаём. В штаб‑квартире в Монреале при разработке каждого нового шоу перед командой встаёт один и тот же вопрос: что нового мы можем предложить? Чего ещё не было в нашей практике? Как остаться на острие инноваций?
Зритель ждёт от нас именно этого. Мы не можем эксплуатировать формат, который, как мы знаем, работает. Каждое новое шоу — это риск.
Искусственный интеллект и новая стратегия
— Что вы думаете об искусственном интеллекте в шоу-индустрии?
— В следующем году мы представим новое шоу, в котором будет задействован искусственный интеллект. При этом, размышляя о роли ИИ в сценическом искусстве, я чётко осознаю: главное — не потерять суть живого выступления.
Мой опыт посещения небольших цирковых представлений, где пробуют применять ИИ, показал одну закономерность: технологии нередко отвлекают от главного — эмоциональной связи между артистом и зрителем. Когда внимание переключается на впечатляющие спецэффекты, а не на искреннюю игру исполнителя, теряется самое ценное — подлинное переживание.
Лично для меня приоритет остаётся неизменным. В центре любого шоу должен быть артист. Его эмоции, мастерство, риск, уязвимость. То, что невозможно воспроизвести алгоритмом. Зритель приходит не за безупречной цифровой картинкой, а за живым человеческим опытом, за возможностью разделить настоящие чувства.
— Недавно сменился CEO компании. Как это влияет на курс Цирка Дю Солей?
— Недавно Марк Керри представил новую стратегию развития компании, и она вызвала всеобщий энтузиазм. Ключевое послание звучит предельно ясно: Cirque du Soleil — это компания живых развлечений.
В постпандемийный период мы пошли по пути диверсификации: пытались охватить множество направлений под общим зонтиком Cirque du Soleil Entertainment Group. В этот период были приобретены Blue Man Group, Cirque Eloize, Cirque Dreams. Идея была амбициозной — стать крупнейшей развлекательной группой в мире. Мы запускали парфюмерию, развивали цифровые платформы, расширяли линейку мерча. Стремление охватить новые рынки казалось логичным шагом к росту и устойчивости.
Однако со временем стало очевидно: такой подход размывал основной бренд. Cirque du Soleil начинал с уникального предложения — магии живого выступления, и именно это сделало нас знаменитыми во всём мире. Когда фокус сместился на смежные направления, мы начали терять связь с собственной идентичностью. Объявление о новой стратегии было встречено овациями, и это неудивительно. Сотрудники, артисты, партнёры и зрители почувствовали: Cirque du Soleil вновь выбирает подлинность.
Цена творческих экспериментов
— В 2025 году закрылись два гастрольных шоу — Songblazers и Crystal. Каждое стоило миллионы. Чей это был просчёт?
— Crystal было по‑настоящему волшебным шоу — ледовое, полное магии. Мы с коллегой смотрели его в Монреале перед Рождеством. После представления шли домой под дождём, но совершенно не замечали непогоды, настолько сильным было воодушевление. Но, увы, проект оказался слишком дорогим. Ледовые арены куда крупнее обычных площадок, их аренда бьёт по бюджету, нужно специальное оборудование для льда, особые условия для артистов. А ещё, чтобы окупить всё это, залы должны быть заполнены полностью. После пандемии вкусы аудитории изменились, и бизнес‑модель просто не смогла подстроиться.
Был ещё Songblazers — наша попытка соединить кантри‑музыку с эстетикой Цирка Дю Солей. Премьера прошла в Нэшвилле, столице кантри. Но возникла путаница: поклонники кантри ждали одного, а мы предложили совсем другое. Их ожидания и наши творческие решения просто не совпали.
Стоило ли пробовать? Конечно, стоило. В развлечениях нет гарантий, если бы успех можно было просчитать заранее, этим бизнесом занимались бы все, ведь здесь можно заработать огромные деньги. Но и потерять можно не меньше. Каждая неудача учит нас лучше понимать границы и возможности бренда, помогает глубже узнать свою аудиторию. Мы пробуем, ошибаемся, учимся — и снова ищем ту самую магию, которая найдёт отклик в сердцах зрителей.
Неожиданный успех
— А какое шоу стало неожиданно успешным?
— Было такое рождественское шоу — Twas the Night. Мы собрали его лет пять назад специально для показа в нью‑йоркском Madison Square Garden. Короткое — всего пять недель. С тех пор каждый год мы добавляем ещё одну постановку. В этом году их уже будет шесть: пять — в Северной Америке, а одна — пробная — отправится в Европу.
Шоу создано для детей, идеально подходит для Рождества, но без какой‑либо религиозности. Я, кстати, вообще не большой поклонник рождественских шоу. Но это мне реально понравилось. Оно такое непретенциозное, весёлое, лёгкое — без лишнего пафоса. При этом там отличная акробатика и прекрасные песни.
Когда мы открывали это шоу, могли ли мы представить, что каждый год будем запускать новые постановки? Ни за что. Мы просто сделали то, во что верили, — искренне, без оглядки на шаблоны. И вот теперь это стало для нас настоящей золотой жилой.
Опыт, стойкость и смысл работы
— Вы упомянули, что приближаетесь к концу карьеры. Что чувствуете, оглядываясь назад?
— Я в индустрии с 1977 года. И сейчас моя главная миссия — делиться знаниями, которые накопил за эти годы. Потому что знание, которым не делишься, теряет ценность. А если держишь всё в себе — и жизнь в каком‑то смысле теряет смысл.
Делись тем, что знаешь, тем, чему научился. Это приносит удовлетворение, придаёт жизни смысл и даже как‑то облегчает её. Просто отдавай — и увидишь, как всё начинает работать по‑другому.
— Сейчас в России не самые лёгкие времена, многие предприниматели переживают кризисы. Цирк Дю Солей тоже через многое прошёл. Что бы вы сказали тем, у кого иногда просто нет сил двигаться дальше?
— Я верю, что успех — это 10 % таланта и 90 % тяжёлой работы. Мы терпим неудачи, падаем — это часть пути. Но успех — это ещё и смелость подняться, отряхнуться и попробовать снова. Стойкость и настойчивость важнее мгновенного триумфа. Не попытаться — вот настоящее разочарование, которое ты причинишь самому себе.
У нас было два банкротства. За последний год мы сократили две тысячи коллег. Что они должны были делать дальше? Искать пути. Никогда не сдаваться только потому, что в первый раз не получилось.
Жизнь исходит от тебя, а не к тебе. Когда ты осознаёшь свою силу, меняется само мышление: ты начинаешь видеть решения, о которых раньше и не подозревал.
Жизнь — улица с двусторонним движением: ты получаешь обратно то, что отдаёшь. Ничего не приходит само, никто не подаст успех на серебряном блюде.
